| Ивантер Ю. Гуси-лебеди |  Вернуться к списку |
Юлия ИВАНТЕР, детский сад № 869
НПО "Школа самоопределения"
Опыт сотворения чего-угодно из всякой всячины
Только, чур, материал – принципиально бросовый
Оказывается, среди успешных ремесленников меньше изобретателей, чем среди дилетантов, потому что всякий алгоритм, ведущий к успеху, автоматически отсекает другие способы действия.
О вреде выкроек
Выкройку (любой шаблон) считаю вещью крайне вредной.
Предлагать маленьким детям выкройки, рецепты, элементы конструктора (чтобы получилось «красиво»), все равно что дергать морковку за хвостик, чтобы скорее росла. Ведь тогда – в сравнении со всеми этими «прекрасными» вещами, которые получаются из чужих полуфабрикатов, – то, что слепил ребенок из "веточек и палочек", кажется ему ничтожным и отбивает охоту самому, без руководства или инструкций, без чертежа или лекала, что-то делать, творить.
И потом, для человека, приученного действовать по алгоритму, увидеть в сырье, в материале образ готовой вещи почти невозможно.
Выпусники музыкальных школ играют на фортепьяно почти профессионально. Но подобрать аккомпанемент к простейшей песенке, сымпровизировать могут далеко не многие из них. А барды, между тем, порой не зная нотной грамоты, сочиняют прекрасные песни.
Наши куклы – эфемерны
Имея дело с маленькими детьми, нельзя спешить с так называемым обучением. Предоставлять свободу действий, внушать уверенность в том, что "не боги горшки обжигают", поощрять всякий опыт сотворения чего-то из чего-то, научиться терпеть море непритязательного, бывшего в употреблении, захламляющего жизненное пространство материала – моя принципиальная позиция. (Альтернатива ей – хорошо организованное пространство, в котором из добротного материала по добротным методичкам дети создают шедевры, и на меньшее они не согласны.)
Эта моя позиция и определяет способы действия и приемы работы. Мы с моими подопечными шьем кукол без ниток и иголок – склеивая, связывая толстой ниткой, скрепляя фантики проволочками, резиночками и скалывая булавками. Материал принципиально бросовый: рваные тряпочки, старые вещицы, картонные упаковки, бумажные салфетки... (На природе, в лесу, наши возможности в десятки раз расширяются).
Наши "произведения" – эфемерны. Пока ребенок творит, его кукла так прекрасна для него! Он любит ее и не видит в ней недостатков. Через какое-то время он, возможно, станет ее стыдиться, так что будет лучше, если кукла разломается, рассыплется, потеряется до того, как это произойдет. И тогда у ребенка останется только волшебное чувство парения, оттого что он был "мастером" и сделал "такую чудесную куклу", а потом ее "щенок взял – и съел".
Играем сказку: "Гуси-лебеди"
То, как выглядит наш «спектакль» со стороны, меня не заботит
Существует множество пересказов этой народной сказки. Наиболее известные – В. Даля и А.Н. Толстого. Я беру неадаптированный вариант из сборника Афанасьева, в котором в наибольшей неприкосновенности сохранились яркие, удивительные образы – следы древних верований предков, в котором лаконизм изложения обусловлен неким законченным знанием, отточен и выверен веками.
Ничего не обсуждая с детьми и не изменяя в сказке ни единого слова, я читаю-рассказываю эту сказку много раз. У детей не вызывает удивления или протеста ни печка в чистом поле, которая печет сама по себе; ни молочная река – кисельные берега; ни странное, с бытовой точки зрения, требование отведать непременно ржаного пирожка, кислого яблока да киселька с молочком; ни братец, который спокойно играет золотыми яблочками в избушке у Бабы-Яги (не символ ли это загробного мира?)...
Вся многослойная, многозначная, загадочная символика сакрального знания наших предков, минуя сознание, ложится в сердце ребенка и живет в нем интуитивным знанием, нравственным чувством, национальным характером.
Печка – коробочка, а ежик – желтый одуванчик
И вот на глазах у детей я начинаю делать персонажей сказки. Пока делаю, обсуждаем все вместе этапы работы, выслушиваем всех, кто хочет высказаться по этому поводу, дать совет, я напоминаю детям сюжетную канву сказки.
Но для многих интереснее просто молча смотреть, как из салфеток и фантиков постепенно появляются Девочка, Мальчик... А когда бумажный Гусь-Лебедь вдруг взлетает, машет крыльями, – это как чудо.
– И я хочу такого! И я! И я!..
Я показываю, как его сделать, и каждый делает себе (не без моей помощи) такого гуся-лебедя. И мы начинаем играть сказку от начала до конца.
Печку, Яблоньку, Молочную реку, Избушку Бабы-Яги я расставила заранее. Ежика делаю по ходу сказки из подручного материала (например, из желтого одуванчика). Все персонажи – максимально символичны.
Печка – коробочка. Труба и заслонка не нужны, зато очень важно, чтобы в эту коробочку можно было спрятать Девочку с Мальчиком.
Яблонька – живое деревце (кустик или комнатное растение в горшке), иногда снабженное веткой или листом, где могут укрыться Сестрица с Братцем.
Молочная река – лоскут белой ткани, под него удобно прятать куколок.
Бабу-Ягу я не персонифицирую. Есть только вполне условная "избушка" Бабы-Яги – сложенная домиком льняная салфетка или шарф, в которую сажаем братца. Баба-Яга – инфернальный образ, и мне кажется, что материальное воплощение (в материале) неизбежно снизило бы его. Любая конкретика мешает воображению ребенка создать свой образ (каждому свой), который вполне удовлетворил бы его.
Стадии работы над куклами показаны на фотографиях и легко угадываются. Если ребенок пяти-семи лет видел, как делают куколок из салфеток (фантиков, цветов, соломки и пр.), и сам пробовал их делать, то в восемь-десять лет он сам почему-то умеет сделать такую себе или младшему ребенку.
Максимальная условность персонажей не мешает детям, а помогает приблизиться сердцем ко всему, что происходит с героями сказки. Может показаться, что дети не активны (сосредоточенны, неторопливы), но на самом деле в душе ребенка происходит серьезная работа.
Рецепта, как играть, нет
Нет единого рецепта, как играть. Просто взрослому надо быть внимательным к тому, что происходит с детьми, и в то же время на равных быть включенным в игру с ними. А это ой как непросто!
Самые маленькие (3-4 годика) очень серьезно, не отвлекаясь, смотрят сказку как спектакль...
Дети постарше с удовольствием летают туда-сюда с Гусями-Лебедями...
Шести-семилетние ведут Девочку по сказке, произнося от ее имени все реплики...
Бывает, что кто-то из детей берет на себя роль Бабы-Яги: произносит ее слова, которые якобы слышны из избушки. (Обычно это свидетельствует о наличии страхов у этого ребенка и о желании от них освободиться.)...
Многое можно увидеть, наблюдая за детьми во время спектакля-игры (а то, как он смотрится со стороны, меня не сильно-то заботит).
После игры очень важно не обсуждать сказку, не морализаторствовать. Как бы забыть о ней! В душе ребенка посеяно глубокое впечатление, надо дать время взойти всходам.
Такие, казалось бы, незатейливые игры закладывают фундамент бурному полету фантазии у будущих подростков. Дают начало целым приключенческим романам и кинофильмам, которые немного позже непременно будут разыгрываться в воображении ребенка.