| Этингоф Т. Пед. клуб о детских сказках |  Вернуться к списку |
Профессиональный клуб воспитателей
Диктофонная запись одного из заседаний
На очередном заседании «Клуба воспитателей» (еженедельно, по средам, после обеда, в зале) мы как обычно по кругу рассказывали друг другу о своих проблемах, открытиях и находках. Многие заинтересовались "детскими текстами". Ларисы, которая уже давно с ними работает, пока не было, поэтому все стали расспрашивать Яну. Яна и Улдай в этом году тоже опробовали эту работу.
Таня. – Яна, расскажи про первые дни работы со сказками.
Яна. – Да, начинать было трудно. Еще труднее удержать. Понимаете, мы не знали, как начать, и своей нерешительностью, похоже, напугали детей.
Не надеясь успеть записать все детские тексты, мы решили попробовать для начала ежедневно записывать тексты хотя бы пятерых детей. Выглядело это так. Мы подходили лично к каждому, приглашали, усаживали за стол и говорили: "Сейчас будешь рисовать сказку". На что дети, конечно, отвечали: "Я не уме-е-ею". Или принимались рисовать какую-нибудь известную сказку.
Тогда Лариса посоветовала нам другой ход: предлагать детям рисовать всё что угодно. "Нарисуй, что хочешь", – говорили мы. Вот тогда все и закрутилось. И стало абсолютно неважно, сколько ребят будет рисовать.
Таня.– В какой момент вы расспрашиваете автора рисунка?
Яна. – Вижу, малыш что-то накалякал. Подхожу к нему и спрашиваю: "А что это у тебя?" Он рассказывает, а я записываю.
Оля. – А что происходит с остальными детьми, когда ты общаешься только с одним?
Яна. – В группе у Ларисы нарисовавшие сказку дети подзывают воспитателя каким-то своим, придуманным, повторяющимся звуком или уходят играть, дожидаясь своей очереди. У нас так не получилось. Наши дети просто тихонько стоят рядом и слушают записываемую сказку.
Оля. – У нас такая же картина. Но дети, стоя рядом, непрерывно шушукаются, эмоционально включаются в чужую сказку, смеются. А когда есть аудитория, сказка совсем по-другому выстраивается. В таких случаях я прошу говорить мне сказку на ушко или разгоняю "народ" (детей).
Зинаида Борисовна. – Яночка, а дети же могут за один день разрисовать блокнотик?
Яна. – Такого ни разу не было. С первого же дня задаются рамки: один день – одна страница – одна история. На странице всегда написаны число и месяц. Дети очень трепетно относятся к своим блокнотам.
Самое главное, когда вы начинаете заниматься записью детских текстов, – это удержать бесстрастность. Записывать каждый день за всеми непросто, и бывает так, что или няня хочет помочь сказку записать, или кто-то из родителей подсаживается. Тогда они по ходу записи начинают комментировать, интерпретировать, перефразировать детские тексты. Тогда вообще теряется смысл этой записи. Ведь дети подчас проговаривают неприятные для слуха взрослого вещи, страшные и странные, и здесь никакие комментарии недопустимы.
Я стараюсь выслушивать бесстрастно. Могу задать вопрос: "А где ты на рисунке?" Или еще один-два по ходу записи.
Таня. – Поподробнее можно? Какие вопросы, ты считаешь, можно задавать? Это вопросы на уточение?
Яна. – Обычно я задаю вопросы, когда ребенок только-только начинает рассказывать (в первые дни работы с календариком). Или если ребенок как-то не уверен. Или сказка слишком формальна, и можно чуть-чуть подтолкнуть автора к чему-то волшебному, необычному. Иногда вопросом, иногда каким-то словом... Не знаю... Очень индивидуально.
Таня. – Ты все-таки уточняешь? Например, спрашиваешь: "А это то-то...?"
Яна. – Нет, я не отгадываю изображения. Если ребенок нарисовал кораблик, в крайнем случае, могу спросить: "А куда плывет кораблик?" У нас Ярослав долго, изо дня в день, рисовал одни машины. Тексты выдавал такие: "Машина ехала в магазин, из магазина домой, взорвалась". Если так, то я пытаюсь что-нибудь еще разузнать, какие-нибудь подробности. Но очень осторожно, аккуратно…
После нашего праздника "Цирк" Ярослав вдруг сказал: "Машина приехала в цирк". Я очень обрадовалась: наконец-то, не в магазин!
Таня. – Тебя интересует, чтобы рождалось что-то такое художественное, образное?
Яна. – Да, не магазины и не телевизоры.
Оля. – К детям разного возраста один и тот же подход или что-то меняется?
Яна. – Маленьких мы вообще практически не трогаем, они часто говорят про одно и то же. Например, Виталик (три с половиной года) все время так рассказывал: "Это веревки. Они закрутились". На следующий день: "Это веревки. Они горячие". Похоже, это своеобразное привыкание к обстановке сада, к новым взрослым...
Зинаида Борисовна. – И ты изо дня в день записываешь эти повторяющиеся фразы?
Яна. – Да, мы не спешим. Иногда просто сидим рядышком и молчим. Ребенок чувствует заинтересованность в нем.
Оля. – А ты не спрашиваешь, например: "Что веревки делают?"
Яна. – Спрашивала, но чувствую, еще рано. Виталик пока маленький, не может. А свое навызывать не хочу. Но, интересно, что утром приходит в группу – и сразу к календарику. Это для меня загадка: что ему в этом действии рисования так интересно?
Таня. – А ты не нервничаешь, когда дети не выдают ни волшебный, ни художественный текст?
Яна. – Нет. Все проходит без эмоций и неторопливо. Иногда старших просим выбрать главное слово из его сказки. Сама эта постановка вопроса еще раз возвращает ребенка к его тексту, даже если никакое слово не будет найдено.
Оля. – У нас Полинка (ей уже шесть лет) в какой-то момент сама стала записывать свои сказки.
Таня. – Каким образом вы удерживаете интерес ребенка к рассказыванию своих сказок в течение такого долгого периода?
Яна. – Во-первых, это рассказ о себе, и ребенку важно, чтобы его выслушали. Во-вторых, эти сказки обыгрываются, участвуют в жизни группы. А в-третьих, как только к чему-то знакомому добавляешь что-то новенькое (пусть очень маленькое), сразу действие приобретает новые оттенки.
Был переходный этап, когда дети стали неохотно этим заниматься, некоторые боялись, были зажаты. Но как только мы начали читать сказки вслух, так у детей появился огромный интерес и напряжение было снято. Сказки мы читаем за полдником. Это у нас очень торжественный момент.
/В зал входит Лариса./
Лариса. – Да, примечаешь какую-нибудь мелочь, используешь ее по назначению, и детский азарт возрастает. Недавно мне очень понравились рисунки в одном из календариков. Взяла и поставила его на подоконник, а заодно и остальные блокнотики. И сама удивилась, увидев, как все дети столпились около рисунков и с интересом, обсуждая, рассматривали работы друг друга.
Представляете: столько лет записываю детские тексты, а чтобы устраивать ежедневную выставку "сегодняшней сказки" – не догадалась.
Яна. – Я до конца не понимаю, что детям в этих сказках надо? Что нам нужно – это понятно.
Таня. – А что вам нужно?
Яна. – Мне очень важно доверие ребенка ко мне. И детям хорошо: не надо никому ничего напоминать, никого никуда усаживать. Они все это с удовольствием делают сами. Эти тексты начались в одной группе, и я не рассчитывала, что они приживутся в другой группе. Но получилось и живо, и ...
Таня. – А кроме доверия, для чего все-таки запись детских текстов лично тебе?
Яна. – Знаете, лично для меня развитие фантазии в данном случае не так важно. Когда я подхожу к ребенку и записываю его рассказ, это такое особое время двоих, всего лишь двоих – ребенка и воспитателя. Ты, воспитатель, посвящаешь это время только вот этому конкретному ребенку. В процессе садовского дня, пожалуй, у нас с ним нет больше таких моментов…
/Здесь по техническим причинам дальнейшая запись прервалась – села батарейка./
/Записала на диктофон
Татьяна ЭТИНГОФ,
май 2002 года/